Уезжая из России в Америку и начиная новую жизнь, многие из нас наверняка не думали столкнуться с подлинным интересом к русской истории у обычного американского гражданина. Но таких людей в Америке немало, и один из них - профессор Нью-йоркского Политехнического Университета Луис Менаше

Корр.: Вы - преподаватель русской истории. Почему именно русской?

Луис Менаше: Подобный вопрос мне задают довольно часто, и как правило, люди считают, что я приехал из России. И тем не менее, у меня нет никаких связей с Россией, насколько я знаю, даже этнических. Мои предки – выходцы из бывшей Турецкой Империи. Они приехали из греческого города Салоники, который тогда принадлежал Турции. Есть две основные причины моего интереса к русской истории. Во-первых, когда я был еще подростком, мне в руки попала библиотека произведений русских писателей, переведенных на английский язык: Чехов, Тургенев, Гоголь, и я просто влюбился в литературу, в ее гуманизм. Это было только начало. Впоследствии, уже в колледже, я изучал мировую историю как свою будущую профессию. Таким образом, основной причиной была русская литература. Вторая причина была политическая. В то время я был социалистом и считал, что должен знать что-то о Советском Союзе. Поэтому я решил специализироваться на российской и советской истории. Закончил один из городских колледжей, а степень магистра и доктора по русской истории получил в Нью-йоркском университете. Единственное, о чем я жалею, что не начал изучать русский язык в более раннем возрасте. Если бы это произошло в мои юношеские годы, мне, безусловно, было бы легче разговаривать на нем сейчас.

Корр.: Вам приходилось бывать в России? Поделитесь самым сильным впечатлением, которое эта страна произвела на вас.

Л.М.: Я был в России много раз, даже сложно сосчитать сколько. В годы холодной войны попасть в Советский Союз было непросто: много формальностей с визой, нужно было находиться в предписанных местах, и все это было довольно неприятно. Если вы ездили в Союз до 70 - 80х годов раза 3 - 4, то это считалось уже много. Позже, разумеется, процесс значительно упростился. Мое первое путешествие поездом из Варшавы в Москву произошло в начале 1960 года, и первое впечатление было: все выглядит по-толстовски - и поезд, и станции, и кондуктор. Все чувствовалось и воспринималось как при чтении русской классики. Гуляя по лесу, я испытывал необыкновенное чувство единения с природой и был просто счастлив. Но Москва - это совсем иное. Не было ощущения, что это – родина социализма, люди не казались такими счастливыми, свободными и преданными мнимым идеалам социализма. Я наблюдал бедность, чувствовал страх людей, боявшихся заговорить с нами, потому что мы - иностранцы.

В культурном смысле это было незабываемо - увидеть русских в России, в Москве, говорить по-русски, получить потрясающие впечатления от Красной Площади, Мавзолея, собора Василия Блаженного. Оглядываясь назад, я думаю, что эта поездка впервые развеяла мои иллюзии в отношении Советского Союза, которые окончательно исчезли в середине 80-х годов, хотя я все равно верил в перестройку.

Одно событие запомнилось мне на всю жизнь. Во время пребывания в Москве в 1962 году с орбиты вернулись два космонавта, и в честь их возвращения был устроен грандиозный парад на Красной площади, и мы с женой и друзьями смешались с одной из колон рабочих и прошли с ними по площади, а с трибуны Мавзолея нас приветствовали Хрущев, Микоян и другие члены советского правительства.

Корр.: Вы преподаете в университете, и среди ваших студентов немало ребят, приехавших из республик бывшего Союза в разное время. Как вы считаете, должны ли еврейские молодые люди изучать историю страны, откуда они приехали? Интересно ли им это? Или они обращаются к русской истории только потому, что ее преподаете именно вы?

Л.М.: Это нужно спросить у них. В 1985 году я написал статью в "Нью-Йорк Таймс" о моем опыте общения с русскоязычными студентами. Они были евреи, но, как известно, там они – евреи, а здесь – русские. Американцы воспринимают их как русских, из России. Первое, что я увидел в этих ребятах, - превосходное образование в области истории и социологии. Естественно, что это был определенный тип образования – с марксистско-ленинской точки зрения, и тем не менее, уровень их образованности в социальных науках был гораздо выше, чем у среднего студента колледжа. Я обнаружил, что они были антисоветски настроены и смотрели на меня, как на наивного человека. Общаясь с этими ребятами, я с не меньшим удивлением обнаружил в них чувство гордости от принадлежности к советскому обществу. Американцы воспринимали их как приехавших из бедного государства, представителей советской системы, получивших советское образование. Но поколение, приезжающее сейчас, - другое. Оно уже не испытало влияние Советского Союза. Эти ребята приезжают уже из новой России. И главное, что отличает это поколение от моих предыдущих студентов, - отсутствие интереса к истории и политике. На мой взгляд, одна из причин такого холодного отношения - запутанная ситуация, в которой Россия находится сейчас - смутное время. Эти ребята (в большинстве своем евреи) находятся часто в двойственном положении в отношении своей самоидентификации. Эта двойственность варьируется от ясно осознания своей принадлежности к еврейскому народу до полного незнания и нежелания признавать себя его частью. И я считаю, что это тоже своеобразное отражение того, откуда они приехали.

Корр.: Какова, на ваш взгляд, одна из проблем, с которыми сталкиваются ребята, приехавшие из России?

Л.М.: Сегодня взгляд американцев на Россию в корне изменился. Если в период Советского Союза преобладало чувство симпатии к сбежавшим от тоталитарного режима, то на сегодняшний день подобного отношения уже нет. Американцы вообще имеют довольно слабые познания в иностранных языках, географии других стран, и если человек приехал из Казахстана и говорит по-русски, то они считают его русским, не понимая разницы между Казахстаном, Украиной, Россией. И многие студенты бывают этим оскорблены, особенно неевреи.

Корр.: Расскажите немного о себе, профессор, о своих интересах, увлечениях.

Л.М.: Одно из моих хобби – русское и советское кино. Я пишу критические статьи, а в прошлом году был членом жюри кинофестиваля в Санкт Петербурге. В определенном смысле это хобби стало моей профессией. Кроме этого, я с удовольствием играю в теннис и всегда беру ракетку в поездки. Я играл в Москве, Петербурге, Риге. Очень люблю музыку, особенно русскую народную.

В этом году в моем классе около 18 студентов, и все они – выходцы из России. Обычно у меня всегда было большое количество русских ребят, но приходили и американцы. С одной стороны – это хорошо. Мы быстро находим общий язык - русский. Я могу употреблять русские слова и выражения без перевода. Но с другой стороны, я считаю, что и для американцев такой курс был бы образовательным и интересным.

Общаться с профессором Менаше – большое удовольствие. Это очень образованный и талантливый человек, любящий свой предмет и с огромным уважением относящийся к студентам, что, согласитесь, немаловажно. А что думают об учителе его ученики?

- Профессор Менаше прекрасно знает предмет, умеет найти правильный подход к студентам и заинтересовать аудиторию. Скучать на его занятиях не приходится.
- Русская история сама по себе увлекательный предмет, тем более, когда преподаватель делает его доступным и интересным.
- Интересный предмет. Хотелось узнать, что американцы думают о русских, о русской истории и прошлом Советского Союза.

Юля Немировская
yuliya@new-generation.com