Мы родились в разных странах и с детства слышали разные песни. Слова, которые много значили для американского еврейского подростка, мало чем трогали российского. Однако одно оставалось неизменным: великая сила песни и ее способность проникать в человеческие сердца, порой меняя навсегда людские судьбы. Талантом использовать эту силу обладает не каждый, но, вне всякого сомнения, им обладал Шломо Карлебах.

Ушедший из жизни четыре года назад, раввин Шломо Карлебах давно стал музыкальной легендой. Его имя мне было знакомо, и я не раз слышала его песни, но никогда не знала, кто был их автором.

14 ноября на исходе Субботы меня пригласили на вечер в синагогу Shulamith High School. Собираясь туда, я понятия не имела, чему он будет посвящен. В небольшом зале аккуратными рядами стояли стулья, а на импровизированной сцене суетились музыканты, настраивая инструменты. Постепенно собирались слушатели. Начался концерт. Оказалось, что здесь собрались поклонники Карлебаха, музыканта и раввина, люди, лично знавшие его, те, для кого его песни и личный пример стали началом их пути к Торе. Из историй, рассказанных ими, передо мной вырастал образ Шломо Карлебаха. Этот уникальный человек умел песней и добрыми делами затронуть душу. "Однажды вечером, - вспоминал один из участников вечера, - проходя мимо синагоги на Вестенд, я увидел бездомного человека, бессмысленно барабанящего в дверь. Я спросил: что случилось? - Скучаю по Шломо. Он давал мне деньги, чтобы я мог купить еду и не тратить их на наркотики. Он спас меня. Мне его не хватает. И таких историй было много. Шломо Карлебах всегда помогал людям, особенно тем, кто потерялся в этой жизни: наркоманам, бездомным. Он приводил их к Торе, а вместе с этим - к надежде.

Слова еврейских молитв, вплетенные в изумительные мотивы, рожденные уникальным талантом этого человека, проникали так глубоко, что иногда казалось, будто не хватает дыхания. Что-то очищалось внутри.

В зале было светло от благодарных улыбок и светящихся глаз. Позади меня сидел человек с альбомом и карандашом. Он рисовал музыкантов в момент их выступления. Позже я попросила его показать портреты. Этот художник сумел ухватить ту радость, с которой люди пели песни Шломо. Каждая из них подхватывалась всеми, кто пришел в этот вечер: молодыми и старыми, мужчинами и женщинами. Незадолго до окончания концерта в зале появилась группа молодых людей. Они как бы помогали выступающим своими сильными голосами, а потом, обнявшись, танцевали, не прекращая пения. Я не смогла припомнить ни одного более искреннего концерта в своей жизни.

Когда-то один великий раввин сказал: "В день моей смерти я хочу, чтобы все радовались, а не грустили." Принято считать, что боль потери хранит память о человеке: пока жива боль, он жив в нашей памяти. Но, на мой взгляд, искренняя радость живет дольше, чем боль, и она помогает помнить все лучшее, что оставил после себя человек. Поэтому каждый год 14 ноября евреи собираются, чтобы танцами, песнями и весельем вспомнить Шломо Карлебаха и выразить свою благодарность этому человеку.

Яна Немировская
yana@new-generation.com

Отрывок из песни "Ашер Бара" рабби Шломо Карлебаха (в формате AU, 178 KB) Другие аудио клипы в исполнении Шломо Карлебаха можно загрузить на странице К. Ланзбома, на странице Давида Рейнбоу, а лирика этих песен есть на странице Ави Хермона.